Дипломатия социальных сетей: случай Facebook ИТ

Опубликовано: 18.09.2017 14:19

diplomatiya-sotsialnyih-seteyО феномене цифровой дипломатии в мире заговорили не так уж давно – около десяти лет назад и, разумеется, вначале на Западе. С появлением социальных сетей “конвенциональные” веб-страницы и пресс-релизы утратили свою актуальность в качестве оперативных источников информации. Созданные изначально как развлекательные платформы и средства межличностного общения, Facebook и Twitter быстро превратились в важный инструмент внешней политики. Госдеп и британский Форин офис в числе первых поняли все преимущества новейших технологий коммуникаций. Именно они и сегодня остаются среди лидеров по использованию IT-платформ во внешнеполитической деятельности. Кстати, проведенные университетом Оксфорда исследования показали, что и МИД Украины входит в десятку лучших внешнеполитических ведомств мира по использованию Twitter.

Первая Facebook-страница МИД Украины появилась в декабре 2010 года. Примерно в это же время Государственный департамент разработал “Стратегию государственного развития в 21-м столетии”, в которой электронная, или, как точнее ее следует называть, цифровая дипломатия была определена одним из ключевых механизмов реализации внешней политики США. Сегодня Twitter стал едва ли не основной платформой для политических баталий (и взаимных провокаций, и операций спецслужб тоже), а для многих политиков их аккаунты выступают еще и в качестве своеобразных визитных карточек. Об исключительной важности социальных сетей особенно ярко свидетельствует опыт последних американских выборов. Дотошные журналисты подсчитали, что во время избирательной кампании Дональд Трамп стал автором вдвое большего числа твиттов, чем Хилари Клинтон, а их часто неоднозначный характер стал одной из причин его популярности среди избирателей – “синих воротничков”. На сегодняшний день широчайшее использование Twitter-дипломатии уже является повсеместным, и даже породило новый термин – twiplomacy. То есть, классическая дипломатия переговоров и вербальных нот никуда не исчезла, однако оказалось, что гораздо более оперативным, доступным и свободным от строгих протокольных рамок способом ведения внешнеполитических дискуссий являются 140 знаков короткого сообщения, которое вмиг достигает сотен, если не тысяч подписчиков – “followers”.

С Twitter-дипломатией все понятно, поговорим теперь о Facebook. По оценкам экспертных организаций, среднее ежемесячное число пользователей Twitter в мире оценивается, по данным CNBC, в 284 млн., WhatsApp – 500 млн., а Facebook – в 2 млрд. человек. Каждый день в Facebook заходят более 1,3 млрд. пользователей (и их число растет – по сравнению с прошлым годом на 17%). Facebook “живет” на 1,74 млрд. мобильных устройств. Каждую минуту в Facebook появляются 510 тыс. новых комментариев, 293 000 обновленных статусов, 136 000 новых фото. Крайне интересна географическая статистика Facebook. Десять наиболее продвинутых Facebook-стран это: Индия (241 млн. пользователей), США (240 млн.), Бразилия (139 млн.), Индонезия (126 млн.), Мексика (85 млн.), Филиппины (69 млн.), Вьетнам (64 млн.), Таиланд (67 млн.), Турция (56 млн.), Великобритания (44 млн.). А вот в каких городах проживают наиболее активные пользователи: Бангкок (35 млн.), Джакарта (26 млн.), Дакка (25 млн.), Мехико (16 млн.), Стамбул (15 млн.), Нью Дели (15 млн.), Лима (15 млн.), Каир (14 млн.), Сан Пауло (14 млн.), Хо Ши Мин (14 млн.). При этом число активных участников сети в Индии растет вдвое быстрее, чем в США, что в общем характерно и для других стран Юго-восточной Азии. Среди пользователей этой социальной сети большинство составляют мужчины и молодежь от 25 до 35 лет.

Любопытно теперь взглянуть на другую статистику. В августе 2017 года авторитетное международное агентство по изучению общественного мнения Pew Global опубликовало данные опросов в 37 странах мира на всех континентах по крайне важному для Украины вопросу – отношение к России в целом и к Путину в частности. Агрессивная политика Москвы и необходимость “обуздания” Кремля через механизмы санкций породили множество дискуссий в многосторонних форматах, вовлекая в них страны, находящиеся за тысячи километров от Москвы. Оценка действий России на международной арене превратилась в фактор не только внешней, но и внутренней политики, ведь для государств, где власть меняется с помощью выборов, общественное мнение учитывается при принятии внешнеполитических решений. Поэтому крайне важно понимать, насколько глубоко в различных странах осознают роль питерских товарищей, которым существующий мировой порядок однажды показался несправедливым, в разрушении современной системы международной безопасности. Так вот, по данным Pew Global, в среднем только 26% опрошенных доверяют России и Путину, однако лишь 31% считает, что Россия угрожает их стране (справедливости ради, столько же респондентов полагает, что угрозой является Китай и чуть больше – США). Если в государствах Европы (кроме Греции) и Северной Америки отмечается в целом адекватное восприятие политики РФ и ее лидера, то среди тех стран, население которых в большинстве своем считает, что Путин проводит правильную политику, а Россия – скорее друг, чем враг, лидируют государства Юго-восточной Азии, Африки, и Ближнего Востока. Лидерами “любви” к России являются Вьетнам (83%), Филиппины (55%) и Греция (64%), среди “колеблющихся”, чьи граждане в значительной степени вообще отказались оценивать политику Путина, оказались Индия, Индонезия, Южная Африка и Аргентина. Граждане Вьетнама и Филиппин уверены, что в России соблюдаются права человека, а более позитивное, чем негативное отношение к нашему северному соседу присутствует также среди населения таких важных стран, как Мексика и Индия (в целом подобная картина наблюдается в 18 странах из 37, где проводились опросы). Удивительно, учитывая недавнее потепление двусторонних отношений, что в негативном свете видят Россию 62% опрошенных турок. И не удивительно, что среди всех респондентов Россию оценивают адекватно представители более старшего поколения, в то время как молодежь все еще питает иллюзии относительно Москвы.

Приведенная выше статистика вроде бы свидетельствует о том, что Facebook может стать важным инструментом внешней политики особенно в тех странах, где наше дипломатическое присутствие недостаточно. Учитывая, что среднее время посещаемости Facebook 20 минут, а наиболее заинтересованной аудиторией являются молодые люди от 25 до 35 лет, кажется логичным формирование и распространение специального контента, ориентированного на молодежь, возможно, даже на языке целевой страны, с тем, чтобы давать правдивую информацию о том, что представляет собой современная Россия, и что происходит на самом деле в Украине. Это могли бы быть музыкальные и киноролики, динамичные презентации культурного и информационного характера, даже политическая реклама. Среди стран “основной” целевой группы могли бы быть Вьетнам, Филиппины, Греция, Индия, Индонезия, Бразилия, Мексика. Facebook объявил о планах проактивного развития в Африке, включая инвестиции в инфраструктуру интернета, поэтому следующим этапом могли бы стать пророссийски настроенные пользователи в Южной Африке, Нигерии и других важных странах. При голосовании на Генассамблее ООН за критические для Украины резолюции голоса этих государств могут оказаться не лишними.

Однако не следует забывать, что с Facebook не все так просто. В сети, по авторитетным экспертным оценкам, насчитывается около 83 млн. “липовых” аккаунтов, существуют широчайшие возможности для распространения лживых новостей, просто используя ее встроенные сервисы. Хакерство – еще один риск, который присутствует со времен появления Интернета. Бывший кандидат в президенты США от Демократической партии Хиллари Клинтон убеждена, что одной из причин ее поражения на выборах стало именно распространение ложной информации через Facebook. По мнению Хиллари Клинтон, фальшивые новости повлияли на восприятие данных избирателями. “Мои противники использовали контент, который был попросту лживым, применяя при этом персонализированные способы передачи информации”,— утверждает госпожа Клинтон.

И все же, как отмечают международные эксперты, “Facebook слишком велик, чтобы его игнорировать”, в первую очередь с точки зрения организации информационной работы. Еще в 2012 году на совещании российских послов и постпредов в Москве Путин поставил цифровую дипломатию в один ряд с наиболее действенными инструментами внешней политики. По его мнению, дипломаты должны использовать новейшие технологии на разных платформах, в том числе в социальных медиа, для разъяснения позиций государства. Как мы теперь знаем, эти ценные указания воплотились в создание огромной инфраструктуры лжи, включающей как армию “интернет-троллей”, так и вполне конвенциональные СМИ, целью которых является создание параллельной реальности, выгодной Кремлю. Буквально на днях очередной