Олег Меньшиков: «Нам только кажется, что мы живём в свободном мире» | Персона | Культура

Опубликовано: 30.08.2017 18:36

«Все эти антиутопии, которыми мы когда-то зачитывались, — они же стали реальностью. Мы в этом живём!» — уверен худрук Театра им. Ермоловой, актёр и режиссёр Олег Меньшиков.

Олег Меньшиков в роли следователя Якова Гуро расследует безобразия, творящиеся в Диканьке.

31 августа на экраны выходит «Гоголь. Начало» — фильм, выбивающийся из привычных нам жанров. Во-первых, уникальный формат: впервые в истории художественный фильм выйдет в кинопрокат в 4 частях. Во-вторых, на экране тоже творится полная фантасмагория: ведьмы и демоны, убийства и мороки. А в центре интриги оказываются следователь Яков Гуро (Олег Меньшиков), которого отправили из столицы расследовать эти безобразия, и вызвавшийся ему помогать писарь Николай Гоголь (Александр Петров), обладающий паранормальными способностями. 

«Искусство должно быть здоровым!»

Юлия Шигарева, «АиФ»: Вы, Олег Евгеньевич, большой любитель смелых экспериментов, раз согласились сниматься в фильме «Гоголь. Начало». Вполне возможно, что после этого фильма ревнители классики разорвут вас в клочья за столь нетрепетное отношение к ней и классику.

Олег Меньшиков (язвительно): А где это у нас завелись такие ревнители, которые про классику-то очень заботятся и волнуются? Где это они проживают? Мне адреса их дайте! Или они только на определённые места реагируют?

Олег Меньшиков. Актёр, режиссёр, народный артист РФ, трижды лауреат Госпремии России. С 2012 г. худрук и директор Театра им. Ермоловой. Женат. Дважды сыграл роль Есенина в западных театрах - с Ванессой Редгрейв в Англии и в «Комеди Франсез» в Париже.

— Ревнители? Тот же Дмитрий Энтео, который на ступеньки МХТ свиную голову приволок за, по его мнению, недостаточно почтительное отношение к Достоевскому.

— С нашей классикой, по-моему, уже сделали всё, что угодно и кто угодно, где угодно и как угодно. А наш проект — это не байопик и не рассуждения о личности Николая Васильевича. Это лёгкая фантазия на тему Гоголя и его произведений. И, если кто-то на нас окрысится… Ну, слушайте, окрысятся так окрысятся. Я в таких случаях говорю: «Ребята, если у вас других проблем нет, если всё в семье нормально и больше заняться нечем — ну, крысьтесь».

— Да и сайт украинский «Миротворец» раскроет перед Вами свои объятия.

— А эти-то за что? (смеётся)

— За насмешки над образом простого украинского крестьянина.

— Да ради бога! Я, когда на всю эту ситуацию на Украине смотрю, у меня только один вопрос возникает: а как они будут откатывать назад? Они же не смогут жить без России. И в таком состоянии войны (а это состояние войны, пусть и не открытой, явной — то, что у них сейчас происходит) тоже не смогут существовать.

А возможные реакции на фильм… Бог его знает. Я слышал мнения, что Саша Петров на Гоголя совершенно не похож. Меня это так всегда забавляло! А его, Гоголя, кто-то видел? С ним кто-то знаком был? Кто-то может описать его точно? Мы знаем его лишь по портретам и по воспоминаниям тех, кто писал про Гоголя. И, если судить по этим книгам, у Гоголя там такое творилось — чёрт ногу сломит.

Поэтому не думаю, что режиссёр сериала Егор Баранов или продюсер Саша Цекало ставили перед собой задачу разобраться во внутреннем мире Николая Васильевича. Мне кажется, их поманила та атмосфера, которую Гоголь создал в своих книгах, миф, сотворённый им, о его собственной жизни. А ещё мне очень понравился подход Егора — чуть, знаете, с иронией: и к себе, и к тому, что мы делаем. С возможностью шутить, цитировать фразы из других фильмов. Я считаю, что искусство должно быть весёлым и здоровым. Так вот, это весёлое и здоровое искусство.

— Это же вечный спор последних лет о том, как относиться к классике: как к музейному экспонату, бережно смахивая пыль и точно следуя тексту вплоть до запятой? Или всё же допустимо её осовременивать, делая ближе и понятнее нам сегодняшним?

— Что значит «до запятой»... Раньше я был сторонником позиции: как написано, так и должно быть произнесено. Сейчас же спокойно отнесусь, если услышу некие изменения, но до определённой степени, естественно. А с осовремениванием классики... Тут я, видимо, расхожусь с театром и кино, потому что то, что они называют осовремениванием классики, я называю… Да никак я это не называю. Ни к современности, ни к классике это не имеет никакого отношения. У меня возникает ощущение, что я смотрю один и тот же спектакль. Я не чувствую разницы: Островский это, к примеру, или Чехов. И вот уже не нужны декорации, костюмы. Даже авторский текст не очень-то нужен: режиссёры берут и переделывают Шекспира, Булгакова так, как им удобно.

— А зачем?

— У меня этот вопрос тоже всегда возникает. И ответ один, к сожалению: потому что так, как написано, очень трудно. Потому что легче — в современном костюме, при двух фонарях. Затрат меньше: и материальных, и духовных. Ведь эмоции уже давно не проигрываются. Эмоции называются. Сказал «я тебя люблю» — и всё! И зрители обязаны в это верить, не требуя от актёра доказательств, что он действительно этого человека любит или ненавидит. Мы кричим про приверженность системе Станиславского, и при этом идём в такой далёкой параллели от того, чему учил великий Константин Сергеевич! Понятно, что всё вернётся на круги своя, а сейчас, видимо, мы проживаем такой вот этап. Честно скажу: мне он не очень интересен, этот этап. Но мы работаем, ищем какие-то возможные варианты существования. Как написал поэт, «времена не  выбирают, в них живут и умирают». Поэтому — ну, такое это время. Будем в нём жить!

Олег Меньшиков в фильме «Гоголь. Начало»
Олег Меньшиков в фильме «Гоголь. Начало». Фото: Пресс-служба телеканала ТВ-3

Магия «Ворот»

— В «Гоголе» ваш герой вдруг, потирая руки, произносит: «А не хлопнуть ли нам по рюмашке?» Этакий привет от вашего же Костика из «Покровских ворот». И зрители начинают улыбаться. Объясните, наконец, что скрыто такого в этом фильме, что любая цитата из «Покровских ворот» рождает в душе какие-то тёплые чувства?

— Я сам не знаю! Мы в театре совместно с агентством «Эффект Бабочки» решились на эксперимент под названием «Кино на сцене». Собрали актёров, поставили на сцене пюпитры с текстом, стулья, посадили оркестр — и начали читать «Покровские ворота». Вы не представляете, что это такое было. Я в жизни своей был участником многих успехов, но то, что творилось тогда в зале театра Ермоловой… Таких глаз, таких человеческих реакций я не видел очень давно. Моя жена мне говорит: «Олег, сзади нас сидел человек, он, видимо, поклонник „Покровских ворот“, потому что он повторял каждую фразу за секунду до того, как она была произнесена, он пел все песни!» А сзади Насти сидел Александр Кибовский, глава Департамента культуры. И это не только он так реагировал: на песне «Часовые любви» зал плакал. Миша Ефремов читал ту роль, которую играл Леонид Сергеевич Броневой, там вообще на каждой фразе были аплодисменты. Я не знаю, какую заразу вселил в нас Михаил Михайлович Казаков, это из серии необъяснимого.

— Когда это снималось, вы понимали, что творите реально на века?

— Нет, не понимали. Более того вам скажу: когда фильм вышел, ничего особенного не произошло. И не проснулся я знаменитым: каким был, таким и проснулся, и вышел на улицу. Я-то думал, что на меня все будут смотреть, тыкать пальцем: ах, Костик!  Никто!.. Я шёл по улицам, ехал в метро — ноль внимания на меня! Видимо, это с годами количество показов перешло в качество, и фильм стал неким символом поколения. Такой символ возникает у любого поколения, даже у тех, кто сейчас не знает автора «Войны и мира». Из их жизни тоже что-то будет уходить, и появится какой-то объект, который будет, словно магнит, тянуть тебя в твоё прошлое. «Покровские ворота» стали своеобразным островом воспоминаний о том, что ушло. Островом радости, островом молодости, беззаботности, безответственности, граничащей практически с хулиганством в хорошем смысле этого слова. Это остров того, чего никогда у тебя в жизни уже не будет. Казакову же тогда ещё и 50 лет не было, когда он снимал «Ворота», но он смог почувствовать, что этот остров обязательно когда-то образуется у всех, — где-то в памяти, в подсознании — и ты всё время будешь туда возвращаться.

«Мозги надо иметь!»

— Школьная пора на носу. А с началом учебного года вновь начнутся и дебаты о том, сколько классики нужно оставить в школьной программе. Потому что тяжело детишкам её читать, да и плохому она научить может: один старушку зарубил, другая в речку кинулась. Вы сторонник какой точки зрения? Надо школьникам жизнь облегчать, или пусть читают?

— Я как-то не очень занимался проблемами образования, но, знаете, заставить читать невозможно. С другой стороны, как говорил Шостакович, чтобы полюбить музыку, её надо слушать. Для того чтобы полюбить чтение как процесс, как способ